Старинные деревни

Остров Амагер к югу от Копенгагена дает нам типичный пример этого процесса. Северную часть этого острова занимает собственно город, а остальная его территория, протянувшаяся на десятки километров, представляет собой не что иное, как пригородную зону, причем старинные деревни олицетворяют тут различные типы предместий. Одни остаются верными своему сельскохозяйственному призванию, занимаясь и теперь возделыванием огородных культур; в других размещены промышленные предприятия ; Торнби стал поселком-спальней; Драгёр, старинная рыбацкая деревушка на побережье, превратилась в дачное местечко.

Некоторые конурбации развиваются в необычных условиях — например по обеим сторонам пролива. Часто мы имеем здесь дело с двумя начальными пунктами морских путей, которые напоминают нам о предмостных укреплениях, столь широко распространенных в прошлом. Назовем, например, Мессину и Реджо-ди-Калабрия, которая вместе с предместьями насчитывала в 1951 г. 350 тыс. жителей. Но конурбация достигает иногда еще большего размаха, преступая политические границы. Именно на такую конурбацию, развившуюся по обоим берегам пролива Эрресунн, указывает Огсен. Хельсингёр и Хельсингборг разделены всего лишь проливом, переправа через который отнимает не более 20 минут. Люди ежедневно ездят работать ив Дании в Швецию, и наоборот. Более того, из всей шведской области Скания жители отправляются за покупками в Копенгаген, который представляет для них нечто вроде метрополитенского центра. Датчане и шведы предвидят возникновение нового городского комплекса пролива Эрресунн, образованию которого будут способствовать два моста — Хельсингёр — Хельсингборг и Копенгаген — Мальмё. Датский остров Сальтхольм будет использоваться как аэропорт, а шведский Вен, посреди пролива,— как общая зона отдыха.